Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

andrei orlov

A.G. Dunaev et al., The Macarian Homilies. Col. 1 (Mt.Athos/Moscow, 2015) full pdf of the book

Прп. Макарий Египетский (Симеон Месопотамский) Духовные Слова и Послания (Издание подготовили А.Г. Дунаев и иеромонах Винсен Дэпрэ при участии М.М. Бернацкого и С.С. Кима; Святая Гора Афон: Издание пустыни Новая Фиваида Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, 2015).

полный пдф книги:

https://www.academia.edu/16314369/Macarius_Symeon._Collectio_I._2015._Pdf_completus_ad_usum_omnium
andrei orlov

О Полемической Природе (Часть Пятая)



Мотив голода

            Проведённый нами анализ показал, что авторы славянского апокалипсиса были знакомы с мотивами и темами, напоминающими о содержании Жития Адама и Евы. Один из самых известных адамических мотивов, отсутствующий в библейском повествовании, но наличествующий в позднейших внебиблейских преданиях – голод Адама и Евы после их изгнания из Эдема на землю.[1]

            Некоторые версии Жития Адама и Евы начинают своё повествование с описания изгнания первых людей из Эдемского сада. История затем продолжается описанием голода первых людей, который они почувствовали, когда оказались на земле. Из повествования явствует, что причиной их голода было не отсутствие пищи на земле, но невозможность сменить те привычки питания, которые у них были в Раю, когда первые люди были насыщаемы небесной пищей. Замечательно, что армянская, грузинская и латинская версии Жития Адама и Евы особо отмечают различие между двумя видами пищи: ангельской пищей, которую Адам и Ева вкушали в раю, и той пищей, которую пришлось добывать на земле.[2]

            Во Второй книге Еноха история голода первых людей оказывается развёрнута в новом полемическом аспекте. Вторая часть славянского апокалипсиса описывает, как седьмой патриарх, так же как когда то Адам и Ева, был перенесён с неба на землю. Но этот переход, в отличие от судьбы первых людей, был благоприятным: Енох не был с позором изгнан с небес, как это случилось с первозданной парой, но был отправлен Богом во временное путешествие на землю, чтобы преподать своим детям поучения. Из 2 Еноха 56:2 мы узнаем, что по возвращению Еноха, сын патриарха - Мафусаил, попросил отцовского благословения, приготовить ему немного еды. Только что возвратившийся из небесного путешествия визионер отвечает ему отказом:

 Отвѣща Мефусаломъ отцеви своему Енохови: «Что есть годѣ очима твоима, отче? Да сотворимъ брашна пред лицемъ твоимъ. Да благословиши храмы наша и сыны своя, и вся домочадца твоя, прославиши люди своя, да тако по томъ отидеши». И отвѣща Енох сынови своему, и рече: «Слыши, чадо, от дни, иже помаза мя Господь елѣемъ славы своея, и страшно бысть мнѣ, ни сладит ми брашно, ни ми ся хощетъ о земномъ брашнѣ.[3]

            Важный момент, связующий енохическое повествование с повествованиями армянской, грузинской и латинской версий Жития Адама и Евы – это упор на то, что земная пища не подходит для того, кто явился из небесной области. Повествование Жития Адама и Евы подробно останавливается на этой теме. Так, говорится, что Адам и Ева «не могли найти пищу, подобную той, которой они питались в Раю». Повествование о Еве (4:2) также прямо говорит о различии между земной и небесной пищей, называя земную пищу – кормом для зверей.[4]

            Эти совпадения заставляют предположить, что предание, отражённое во 2 Енохе 56:2, может представлять собой часть полемики с преданиями об Адаме в славянском апокалипсисе. Енох изображается как существо более совершенное чем Адам и Ева, которые в отличии от него вынуждены были принять земную пищу после их грехопадения. Следует также заметить, что это предание никак не могло попасть во Вторую книге Еноха из славянского Жития Адама и Евы, так как славянское Житие ничего не говорит о различии между земной и небесной пищей.



               [1] О мотиве голода в Житии Адама и Евы см. Anderson, “The Penitence Narrative in the Life of Adam and Eve,” 6.

               [2] A Synopsis of the Books of Adam and Eve. Second Revised Edition (eds. G.A. Anderson and M.E. Stone; Early Judaism and Its Literature, 17; Atlanta: Scholars, 1999) 3E.

               [3] «Отвечал же Мефусалом отцу своему Еноху: «Что угодно глазам твоим, отец? Да приготовим еду (из того) для тебя. И да благословишь дома наши и сыновей своих, и всех домочадцев своих, и прославишь людей своих, и после этого уйдешь». Енох же ответил сыну своему, говоря: «Знай, чадо, что с тех пор, как умастил меня Господь елеем славы своей, и вострепетал я, не услаждает меня пища, и не хочется мне (ничего) из земных блюд.»  Навтанович, “Книга Еноха,” 3.226-227.

               [4] A Synopsis of the Books of Adam and Eve, 5E.

andrei orlov

Падшие Древа: Заключение




Заключение

В заключение нашего исследования следует заметить, что изучение истории Бар-Эшата проливает свет не только на общий идеологический контекст антиантропоморфных полемических тенденций, которые могут быть найдены в славянском апокалипсисе, но и на статус самого отрывка о великом древе. Так как этот эпизод отсутствует в одной из важных рукописей Откровения Авраама, в так называемом Сильвестровском Кодексе, он часто рассматривался исследователями как позднейшая вставка;[1] и специалистам приходилось потратить немало усилий для доказательства того, что этот рассказ – аутентичная часть изначального текста.[2]  С учетом этих проблем, очень важно установить наличие концептуальных связей между гимном о древе Бар-Эшата и более широким идеологическим контекстом славянского апокалипсиса. Наше исследование таким образом предлагает дополнительные, теперь уже богословские, доказательства того, что история о поверженном древе – это не позднейшая ставка, но часть изначального замысла, относящегося к общей антиантропоморфной полемике, и в этом смысле полностью согласуется с идеологией изучаемого памятника.




               [1] Box and Landsman, The Apocalypse of Abraham, 41, note 5.

               [2] Так, например, Марк Филоненко в своём критическом издании Откровения Авраама приводит рассказ о падшем древе только в  подстрочных примечаниях. См.Philonenko-Sayar and Philonenko, LApocalypse dAbraham, 48.

andrei orlov

Эволюция Экзегета: Четверо которые вошли в Небесный Сад


 

Равви Акива сказал: Нас было четверо кто бросили взгляд в в Небесный Сад: Один взглянул на это и умер, один взглянул на это и сошёл с ума, один взглянул на это и покинул свою традицию. Но я взглянул на это и и обрёл мир.... И вот те кто вошли в Небесный Сад: Бен Азай, и Бен 3ома, Ахер и рабби Акива. Сказал им рабби Акива: "Когда вы приблизитесь к камням прозрачного мрамора (из которых сделан высший из небесных дворцов и который выглядит как вода), не говорите: "вода, вода", ибо сказано: "говорящий ложное не устоит перед глазами Моими» (Псалмы - 101:7). Бен Азай вошёл в Небесный Сад и взглянул на сияние мраморных камней (небесного дворца) и его тело не могло вынести этого и он открыл свои уста и признёс: «Эти воды – какова их природа» - и умер;

Бен 3ома вошёл в Небесный Сад и взглянул на сияние мраморных камней (небесного дворца) и помыслил что это воды – но его ум не выдержал этого – и он сошёл с ума; Ахер вошёл в Небесный Сад и взглянул и увидел то что заставило его покинуть свою традицию – он увидел великого ангела Метатрона которому было дозволено воссесть на небесном престоле (рядом с Богом) – увидев это он воскликнул – воистину - две силы существуют в небесах и таким образом стал отступником..... Но Рабби Акива - вошел с миром и вышел с миром.

Хекхалот Зутарти - Малая Книга Небесных Дворцов, в сокращённой форме эта традиция также отражена в Вавилонском Талмуде (Хагига 14б)

 

 

 

Может быть эта великая история - это не только символ четырех стадий интерпретации, но также и символ четырёх стадий развития самого интерпретатора. Небесный Сад, поэтому, предстаёт как глубочайшая метафора богословской науки и тех кто в ней обитает.

 

С первой стадией не так уж всё сложно. Учи языки, читай тексты, собирай электронные издания книг, в тайне надеясь что количество когда-нибудь перейдёт в качество – но если ты только лингвист, ты как Бен Азай – умер, заоодно ещё и умертвив текст своим банальным вИдением. И 99 процентов учёных заканчивают(ся) на этой стадии. Позитивистская научная модель научилась размножать Бен Азаев в огромных количествах. Их так много что уже не хватает железных прутьев для их ритуального забивания у входа в Седьмой Небесный Дворец.

 

Но если тебе дано проскользнуть по мраморному полу к состоянию Бен Зомы здесь тебя тоже подстерегают опасности. Бен Зома – это персонаж глаза которого приоткрыты и он видит «детали». Как сказал недавно один коллега – за что нас ценят в научном сообществе – за «детали». Можно сказать что в образе Бен Зомы – мы встречаем первый образ настоящего интерпретатора. Детали так просто, изучая только словари, не увидишь – здесь надо немного «съехать». И если на уровне Бен Азая все умирают одинаково – то на уровне Бен Зомы все «съезжают» по разному.  Некоторые прямо таки хрестоматийно. Как когда-то мне сказал Алан Сегал об Дэвиде Халперине, об ученом который так много посвятил исследованию Меркавы и истории четырёх вошедших в Пардес – «парень совсем съехал - стал как Бен Зома».     

 

Но самое сложное для понимания, во всяком случае для меня, это третья стадия – стадия Ахера – того великого визионера который согласно Вавилонскому Талмуду «обрезал корни». Для Бен Азаев и Бен Зом – он - еретик который разрушает Традицию - но в логике истории о четырёх вошедших в Сад - он представляет из себя неоходимое звено которое связывает их уровни с уровнем рабби Акивы. Здесь мы в первый раз встречаем замечательно неординарного интерпретатора осмелившегося превозмочь и деконструировать свою Традицию....

 

 

.... В связи с Ахером однако возникает вопрос на который мне трудно ответить – существуют ли в современной науке индивидуумы сопоставимые с этим идеальным типом? Кто способен сейчас «резать корни» в институционвальной науке? Могут ли личности типа Мортона Смита претендовать на эту роль? И есть ли отечественные инварианты этого идеального типа?

 

О р. Акиве поговорим в другой раз....

 

andrei orlov

Нелёгкие методологические думы ...

Завалил я тут всё моё жизненное пространство критическими изданиями иудейских апокалиптических произведений – они везде ... даже на полу ... мешают мне жить... один взгляд на них делает меня усталым ... великие и не совсем великие учёные положили на них жизни – ломали глаза над манускриптами .. переписывали ... переводили .... спорили из за вариантов разночтений, портили здоровье и карьеры друг другу ... зачем? Чтобы воссоздать ТЕКСТ.

 

Но воссоздали ли они ТЕКСТ. Можно сказать, следуя Витгенштейну, что каждый текст живёт в своей лингвистической игре. Только тогда он является полноценным ТЕКСТОМ. Какова лингвистическая игра апокалиптического текста? Мы только можем догадываться какой была эта древняя игра. Мы знаем что игроки которые в неё играли не составляли критических изданий – не пытались засушить древо жизни и сделать из него гербарий - наоборот они предпочитали «играть» в этот текст – используя его мистически, литургически – и он был живым для них – в том смысле что они могли его изменить в любой момент – дополнить, развить – без боязни его потерять.

 

Collapse )

 

 

andrei orlov

Cнова о Лилит ... как венце творения ...

 

Получил важное послание напоминающее мне что в Агаде спор между Лилит и Адамом был о том кто будет « на верху». Но для меня это не сложный вопрос – из логики Агады понятно что «на верху» должна быть Лилит, а не Адам ...

 

.... Мне кажется что Лилит – одна из самых неразгаданных загадок иудейского предания ... созданная не как Ева из Адама, а как независимое существо из праха земли – она несомненно представляет из себя венец творения – во всяком случае для каждого внимательно читающего Книгу Бытия это становиться ясно – логика развёртывания творения говорит сама за себя - в начале были созданы «низшие» виды животного мира, рыбы, птицы, животные, затем Адам ... и если следовать логике этого повествования то Лилит созданная независимо и последней представляет из себя венец творения.... будучи несомненно следующим шагом в творении ... и в тоже самое время вмещающей в себя весь предыдущий паттерн творения.  Не случайно что в Агаде она постоянно описывается как чисто духовное или «эфирное» существо – что указывает на то что её «нешама» была гораздо более высшего и более полного уровня чем «дух» её мужа Адама, созданного перед ней.  

 

Что также поражает в Агаде – это то что она пытается изобразить Лилит как существо независимое от традиционных «женских» ролей – так для примера - когда Лилит была окружена тремя ангелами у Красного Моря пытающимися возвратить её законному супругу - их основной аргумент был то что в случае неповиновения – она будет страдать теряя сотни её духовных «детей» каждый день... в ответ же она стала демоном умертвляющим детей ..... две вещи поражают в этой Агаде - способность Лилит к духовному АВТОНОМНОМУ  «порождению» человеческих существ и её оппозиция (вплоть до умерщвления) «физического» порождения ...        

  • Current Music
    steve roach mantran
andrei orlov

Четыре Уровня Понимания Торы

 

 

Хекхалот Зутарти (Малая Книга Небесных Дворцов) [в сокращённой форме эта традиция также отражена в Вавилонском Талмуде (Хагига 14б)]:

 

Равви Акива сказал: Нас было четверо кто бросили взгляд в в Небесный Сад:  Один взглянул на это и умер, один взглянул на это и сошёл с ума, один взглянул на это и покинул свою традицию. Но я взглянул на это и и обрёл мир.

 

Почему же я обрёл мир?

 

Не потому что я был умнее моих со-товарищей – но потому что мои действия привели меня к осуществлению того учения что мудрецы отразили в Мишне: «Твои дела приблизят тебя (к истине) и твои дела отдалят тебя (от неё)...»

 

И вот те кто вошли в Небесный Сад: Бен Азай, и Бен 3ома, Ахер и рабби Акива.

Сказал им рабби Акива: "Когда вы приблизитесь к камням прозрачного мрамора (из которых сделан высший из небесных дворцов и который выглядит как вода), не говорите: "вода, во­да", ибо сказано: "говорящий ложное не устоит перед глазами Моими» (Псалмы - 101:7).

 

 

Бен Азай вошёл в Небесный Сад и взглянул на сияние мраморных камней (небесного дворца) и его тело не могло вынести этого и он открыл свои уста и признёс: «Эти воды – какова их природа»  - и умер;

 

Бен 3ома вошёл в Небесный Сад и взглянул на сияние мраморных камней (небесного дворца)  и помыслил что это воды – но его ум не выдержал этого – и он сошёл с ума;

 

Ахер вошёл в Небесный Сад и взглянул и увидел то что заставило его покинуть свою традицию – он увидел великого ангела Метатрона которому было дозволено воссесть на небесном престоле (рядом с Богом) – увидев это он воскликнул – воистину -  две силы существуют в небесах и таким образом стал отступником.....

 

 

Но Рабби Акива - вошел с ми­ром и вышел с миром.

 

----------------------------------------------------------------------------------- 

Кроме всего прочего –  судьба этих  четырёх личностей отражает четыре уровня интерпретации Торы:

 

1. Буквальное (Бен Азай) – предлагая буквальную интерпретацию – мы «убиваем» текст.

 

2. Аллегорическое (Бен Зома) –  предлагая аллегорическую интерпетацию – мы буквально «сходим с ума».

 

3. Мессианское (анагогическое) ( Ахер) -  предлагая мессианскую или анагогическую интерпретацию текста - мы «обрезаем корни» традиции и покидаем её....

 

4. Каббалистическое (эзотерическое) (равви Акива) – мы восстанавливаем все четыре уровня в единое целое....